среда, 27 сентября 2017 г.

МЫ ЕЩЁ ВЕРНЁМСЯ.


Рассказ.

Занавеска слабо качнулась под нажимом робкого рассветного ветерка, и Сергей понял, что уже не спит. Он всегда просыпался так, за пять - десять минут до будильника, на какое бы время тот ни был выставлен.

Новорожденные, робкие солнечные лучи, обогнув макушки далёких сосен, отразились от гладкой чёрной поверхности спящего озера, прошили тонкими иглами жёлтую тюль, заставив Сергея зажмуриться и с кряхтением перевернуться на другой бок. На спине Сергей лежать не мог. Сказывался профессиональный хронический недуг.

Перекатившись на сторону, и снова приоткрыв глаза, Сергей придвинулся к Алисе. Алиса, подумал он, милая Алиса. Вот ведь, как бывает. Ещё вчера мы были едва знакомы, а сегодня… Впрочем, сегодня всё это предстояло ещё как следует обдумать. Сергей осторожно подался вперёд, и поцеловал Алису в тонкую, покрытую белым пушком шею. Милая Алиса. Какое многообещающее имя… Алиса. Алиса. Алиса…
– Ммм… – Алиса потянулась, высвободив из под одеяла худое плечико. – Что, уже пора?
– Нет, нет. Ещё минут десять. Спи, милая.
– Милая. – Томно повторила Алиса и улыбнулась, плавно проваливаясь обратно в сон.

Сергей вышел на крыльцо, закрыл глаза и медленно с упоением втянул сырой утренний воздух. Пряный аромат недалёкого леса шёл рваными волнами, то полностью исчезая, то обрушиваясь с удвоенной силой, покрытая пушистым молодым инеем трава излучала свежий, колкий аромат скорой зимы. От спокойной воды вкусно тянуло прелым камышом. Удовлетворив обоняние, Сергей открыл глаза и по-хозяйски огляделся. Сюда, на это озеро, он приезжал довольно часто. Летом почти каждые выходные, зимой реже – раз в месяц на подлёдную рыбалку и новогодние праздники. За последние десять лет он так пристрастился к здешнему пейзажу, что незаметно для себя постепенно стал считать его своей тайной собственностью.

Далёких берегов видно не было. Только что народившийся ранний туман выкрал лучшую часть картины, оставив зыбкое белое пятно там, где полагалось быть открытой воде с четырьмя братьями-островами. Впрочем, не было видно и их вероятного прародителя – острова Долгого, растянувшегося во всю ширь просторного плёса. Небольшая полянка, с трудом втиснутая между домом и урезом воды, кособокая столетняя ветла в четыре охвата, да уголья сгоревшей ещё в прошлом году бани, – вот и всё, что смог увидеть Сергей. Крутой берег обрывался в молочное ничто, поглотившее и прибрежные растения, и озеро, и неглубокое белёсое небо.

– Wake up, Neo. Welcome to the real world!  – Вадим появился неожиданно за спиной Сергея, как всегда весёлый и беззаботный. – Хорош дрочить на пейзаж! Пойдём лучше яишенку забабахаем.

– Ты давай, займись завтраком, привет, – Сергей обернулся к Вадиму и шутливо толкнул друга кулаком в плечо, – а я пока с мусором разберусь. Здесь оставлять нельзя. Я хозяевам обещал.

Алиса появилась на летней кухне уже вместе с Мариной, когда ребята доканчивали свою часть яичницы. Волосы у обеих девушек были мокрыми после душа.
– Вы это что это? – Вадим разыграл обиду. – Вдвоём плескались, а меня не позвали?
– Дубина ты. – Полноватая Марина уселась за стол и потянулась за сковородкой – По очереди, Вадя, по очереди. Раскатал губу!
– Положишь мне? – Алиса присела рядом с Сергеем.
– Положу. – Марина успела уже набить рот. – А ты чайник поставь пока.

Поели быстро и молча. Нужно было собираться. Времени оставалось совсем немного. Марина принялась мыть посуду, а Вадим с Сергеем отправились переодеваться в цивильное. Алиса, уже облачённая в рабочую одежду, спустилась к берегу, чтобы напоследок надышаться исходящим от озера покоем.

Туман теперь принялся редеть, убегая с воды к небу витиеватыми протуберанцами. Вдалеке показалась тёмная полоска берега, ощетинившегося пиками густого ельника. Мерно и неторопливо застучал дятел. Где-то справа, за косой, глухо громыхнули брошенные в лодку вёсла – кто-то выходил рыбалить. Подул слабый ветерок, колыхнулись сухие стебли рогоза, по гладкой чёрной воде пошли мелкие извилистые морщины.

– Красиво, правда? – Сергей незамеченным подошёл к Алисе со спины и приобнял за плечи. Он уже был одет как следует – лакированные туфли, синий костюм-тройка, длинное пальто, кружевной платок вместо банального галстука, очки-хамелеоны в тонкой титановой оправе. – Каждый раз думаю, вот зачем отсюда уезжать? Почему мы всё время должны это делать? Почему нельзя просто остаться здесь? Ведь понятно, что там – Сергей указал за спину – лучше не будет.
– Там работа. – Алиса вздохнула, выпустив невесомое облачко пара. – Профессия, амбиции. А здесь что? То есть я согласна, конечно. Просто чтобы время от времени жить здесь, нужно большую часть времени жить там. – Алиса кивнула в сторону. – Так всё устроено. За жизнь в раю приходится платить...
– ... Работой в аду?
– Хм.
– Просто я не понимаю, почему мы, я имею в виду человечество в широком смысле, ушли отсюда? – Сергей прищурился, подняв лицо к тусклому солнцу. – Почему мы отказались от всего этого реликтового благополучия? Ради чего? Ради бизнес-ланчей? Ради мега-моллов? Ради машино-мест, фаст-фуда, кинотеатров, пресс-релизов, антикафе, барбер-шопов, бутик-отелей и жопо-часов? Или, может быть, ради спец-предложений по мед-страховке, которая, кстати, многим из нас не потребовалась бы вовсе, живи мы по-прежнему здесь…
– Смешно. – Алиса подалась назад, прижимаясь к Сергею. – Ты иногда такой ещё мальчишка. Мне это нравится.
– Нет, ну правда! – Сергей слегка отстранился. – Почему?
– Ты правда считаешь, что смог бы здесь жить?
– А почему нет? Вон Коля же живёт.
– Кто?
– Коля. Рыбак. – Сергей слегка повернул Алису вправо так, чтобы она увидела долгую деревянную лодку, медленно прорезающую редкие островки осоки. Невысокий Коля, которому было то ли сорок, то ли шестьдесят, меланхолично двигал вёслами, время от времени табаня, чтобы проложить сложный курс между затерянными в низком тумане зыбунами.
– Наверное, он очень счастливый человек. – Алиса снова вздохнула.
– Не уверен. – Сергей хмыкнул. – Но мы могли бы быть счастливы. Я даже думаю, что…
– Алиска! – Резкий голос Марины расколол тонкий воздух на множество мелких острых черепков. – Беда!
– Что случилось? – Алиса высвободилась из объятий Сергея и резко повернулась. Было видно, что она не на шутку встревожилась.
– Я свои шлейки не могу найти! – Марина обречённо развела руками и бессмысленно переступила с ноги на ногу. – Пиздец мне, похоже. Я их у Рубена забыла!
– Вот блин, напугала! – Алиса мелодично засмеялась. – Дура. У меня твои шлейки. Ты же мне их и всучила на сохранение. Пить тебе меньше надо, вот что. Ты, вообще-то, готова?

Выдвинулись вчетвером, хотя Вадиму было не к спеху – сегодня он шёл во вторую смену, но решил прогуляться до перекрёстка вместе со всеми, чтобы, как он сам выразился, не быть рыжим. Шли мимо ивовых зарослей, через жёлтые осенние поля, по пыльной грунтовке, уверенно чеканя шаг – мальчики в синих костюмах и серых пальто, девочки в оранжевых комбезах с перекинутыми через плечи шлейками. Всю дорогу Сергей держал Алису за руку, с болезненной нежностью сжимая её тонкую белую ладонь. Алиса молчала, и лишь время от времени украдкой поглядывала на Сергея, чему-то таинственно улыбаясь.

– Сходим куда-нибудь вечером? – Сергей немного усилил рукопожатие.
– Конечно. – Обрадовалась Алиса. – ты только позвони, я могу поздно освободиться. По понедельникам у нас с пересменками жопа.  
– Ладно. Так и сделаем. – Друзья вышли на перекрёсток, и остановились. Сергей притянул Алису к себе и крепко поцеловал сначала в губы, а потом в лоб. – Ладно, иди, впрягайся. Машину вон уже подогнали.
– Да, пора. – Алиса улыбнулась и неожиданно широко зевнула. – Только вот спать хочется… да с тобой же разве уснёшь?
– Серж, пока! – Вадим влез между влюблёнными, выставив перед собой широкую ладонь. – Девчонок я беру на себя, а ты держи краба!

На обочине ждала машина. Она была довольно старая, но пока ещё живая. Нижняя её часть сильно прогнила, и кое-где уже виднелись шестерни трансмиссии, однако лонжероны, кузов и кокпиты по-прежнему находились в приличном состоянии. Силовой агрегат был снят ещё в советское время, и теперь машина приводилась в движение десятком коренных москвичей и тридцатью пристяжными.

Сергей подождал, пока девчонки влезут под облучок, проследил, чтобы Вадим, всё ещё увлечённый жидким флиртом с Мариной, не забыл как следует закрепить вожжи, продуть втулки и наладить шоры, и только, когда всё было, наконец, готово, Сергей оглянулся и невольно вздохнул, прощаясь и с этой уютно петляющей между холмами пыльной дорогой, и с ивняком, уже тронутым октябрьскими красками, и с пронзительно ясным утренним небом, и с туманом, и с сырым запахом осенних лугов, и с этим удивительным уик-эндом, подарившим ему милую Алису; пнул носком ботинка ни в чём не повинный камень, резко повернулся на каблуках и решительно зашагал к машине.

В этот ранний час дорога была забита почти до полного отказа. Механизмы дымя шли непрерывным караваном, только благодаря невероятному мастерству водителей не налетая друг на друга. Слышались переговоры гужевых, приглушённые гудки клаксонов, урчание дизелей, свист турбин и сопение перепускных клапанов. Сергей подошёл к борту, и недолго думая вцепился обеими руками в промасленный поручень, запоздало припомнив, что забыл надеть перчатки. Ладони прилипли к сальному чёрному металлу. Сергей отлепил правую руку, чтобы оценить ущерб. Придётся мыть ацетоном, или терпеть до вечерней химобработки. Первое было чревато опозданием, второе – неудобствами. Сергей беззлобно матюгнулся, снова обхватил поручень и стал уверенными рывками подниматься по бортовой лестнице наверх, к боковому люку, стараясь не запачкать пальто и туфли. Оказавшись же, наконец, на пятнадцатиметровой высоте, он снова оглянулся, снова шумно вздохнул, и нырнул в услужливо раскрывшийся перед ним чёрный провал.

В тридцать шестой кабине было уже немного жарковато. Менеджер по просьбам трудящихся, которого все здесь звали просто Петровичем, мирно дремал, положив голову на главную консоль. Сергей укоризненно покосился в его сторону, но беспокоить старика не решился. Кто знает, что его самого будет ожидать на пенсии. Уснул, и уснул. И будет с него.

Сергей подошёл к своему рабочему месту, и саркастически (направляя иронию исключительно в свой адрес) присвистнул, взглянув на раскалённое почти до бела кресло. Да, нужно было поторапливаться, а не любоваться пейзажем. Вот и результат. Теперь за эту романтическую задержку придётся буквально отвечать собственной жопой. Хорошо ещё, что крепкое стальное кресло пока держало форму. А то ведь бывали случаи. Говорили (и в это было не так уж сложно поверить), что за расплавленное сиденье увольняли мгновенно, и с чёрной рекомендацией. Ни работы, ни пособия, ни, конечно, милой Алисы. Поэтому Сергей в полсекунды скинул пиджак, спустил брюки, задрал рубашку и без лишних раздумий с размаху плюхнулся в пышущее нестерпимым жаром кресло. Утро всегда проходило примерно одинаково – это было самое скверное время в работе. Послышалось характерное шипение, запахло горелым. Сергей поморщился, помахал перед носом ладонью, но это не помогло. Привычно подступила тошнота, и заломило поясницу. Тогда Сергей приоткрыл форточку и попытался отвлечься, вглядываясь в зеркало заднего вида. Машина уже тронулась, медленно встраиваясь в поток. Видимо, девочки начали, наконец, просыпаться. Тяга росла, и транспорт уверенно набирал ход, слегка подпрыгивая на неровностях. Сергей увидел, как из задней цистерны, через неплотно задраенную крышку на асфальт выплёскивается жидкая дрянь. Вот ведь бляди, подумал Сергей, с каждой декадой дрянь становится всё жиже, а никто и ухом не ведёт. Дрянь жижеет, клиенты жалуются, а прибыли растут. Маркетинг называется. Так и живём.

Кресло начало потихоньку остывать, и Сергей крякнул от облегчения. Так быстро сиденье охлаждалось не под всяким. Всё-таки талант не пропьёшь! Не зря оно всё. Ох, не зря! Сергей включил компьютер и запустил Excel, постепенно укладывая мысли в привычное деловое русло. Надо будет милую Алису, конечно, оттуда вызволять. Не женская это работа, тянуть лямку. Не женская. Устроюсь на дизель, и для неё место выхлопочу. Всю жопу сожгу, а сделаю. Надо будет на корпоративе выступить? Выступлю! Проявить активность? Проявлю! Ведущим, может быть, на укулеле там, чего-нибудь…

Машина между тем взобралась на эстакаду, и легла в долгий правый поворот, чтобы вырулить на магистраль. Сергей отвлёкся от размышлений, увидев в окне стыдливо прикрытые прозрачным туманом холмы. Над островом, едва отражаясь в мутном зеркале ещё спокойного в этот час плёса, окончательно утвердилось освежающе-холодное осеннее солнце. Далёкий лес вспыхнул золотом. Одинокая лодка вышла на середину заводи, мягко рисуя вёслами небольшие, расходящиеся клином водовороты. В близком поле, из чёрного веера ивовых зарослей, сорвалась многочисленная стайка бекасов. Пахнуло прелой листвой и хвоей.

– Да, – Сергей утёр неожиданную слезу, и приблизил лицо к окну, – мы сюда ещё вернёмся. – Пообещал он кому-то невидимому и неведомому. – Обязательно вернёмся!
– Что? – Внезапно подал голос некстати проснувшийся Петрович.
– Ничего, блять. – С неожиданной для самого себя злостью реагировал Сергей, и демонстративно потянулся за тюбиком с уже не раз выручавшей его вазелиновой мазью.


5 комментариев:

  1. Все прекрасно, про кресло не поняла, каюсь...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Стальное кресло. Раскалённое. Его нужно охлаждать задом. Всё же ясно. Нет?

      Удалить
    2. Вот теперь очень ясно, спасибо, Артем, прям-таки наглядно))

      Удалить
  2. Сергей вышел на крыльцо, закрыл глаза и медленно с упоением почесал

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Да, ты верно уловил суть. Почему-то все считают, что это случайное совпадение.

      Удалить