четверг, 30 декабря 2010 г.

А.П. Нуль. Дневник. День первый.


Решение опубликовать этот дневник, автором которого является Александр Петрович Нуль, пришло далеко не сразу. Для начала мы были вынуждены выспаться и как следует позавтракать. Но дело стоило затраченных усилий, и теперь  публика сможет насладиться чтением этого во всех смыслах замечательного произведения, рождённого в удивительном мозгу шизофреника, и выброшенного в мусоропровод его сиделкой, хотя ей трижды было говорено этого не делать. Безумный Мир, в который мы попадаем благодаря автору, сам по себе уже является произведением искусства, ибо содержит в себе массу различных слоёв. Произведение привлекает многим, начиная от захватывающего сюжета, и заканчивая глубокими философскими сентенциями, такими как, например, притча о человеке, который не знал о своём существовании, и поэтому вовремя не прибарахлился. Выдержки из дневника мы планируем публиковать маленькими фрагментами, чтобы растянуть удовольствие, и дать вам возможность осмыслить прочитанное.

Дорогой дневник (шутка ли, 700 рублей!), мой психотерапевт считает, что ты поможешь мне выбраться из закоулков того вымышленного мира, в котором мне приходится жить, как минимум, с прошлого четверга. Впрочем, на это я ему возразил, что он может особо не выпендриваться, ибо сам является вымышленным персонажем, потому что естественно никакого психотерапевта у меня никогда не было и нет. По-моему, он не очень-то расстроился, хотя говорят, что с тех пор он сильно запил. Впрочем, конечно, никто этого на самом деле не говорил.

Сегодня я так и не решился выйти на улицу, хотя только под вечер понял, что это было не сегодня, а вчера. За окном весь день шел дождь, и кричали вороны. Сначала мне показалось, что я разбираю их речь, но потом выяснилось, что я разобрал старый радиоприёмник. Вытащив из него проволоку, я начал делать ёлочные украшения. Скоро Новый Год, и у меня до сих пор нет новой ёлки, а старая совсем осыпалась еще в июне.

Мне уже тридцать лет, а я так ничего и не добился, кроме того, что соседи больше не дают мне взаймы, и проветривают комнату каждый раз, когда я от них ухожу.  К друзьям же за деньгами обращаться бессмысленно, так как я уже не помню, который из них настоящий, а который герой одной моей ранней пьесы – Мыльников Максим. К слову, дружба, как и любовь, вещь совершенно непостоянная. Или, напротив, постоянная? Сейчас уже точно и не скажешь. Впрочем, как и сейчас. И сейчас. Да и сейчас, пожалуй, тоже.

Доктор посоветовал мне не нервничать, поэтому сегодня я постараюсь не препираться хотя бы с дворником. Хотя, возможно, это был никакой не доктор, а сам дворник. Не уверен. Настроение сегодня хорошее, и давление в норме. Осталось только найти второй носок.

среда, 29 декабря 2010 г.

11. ПВС. Новый Год.


«Новогоднее настроение», «дух Рождества» или, как это ещё называют – «двухфазные дисперсные системы» (последнее, впрочем, неверно), – термины знакомые всем с детства. Возможно, это и не так, но в чём я точно уверен, так это в том, что Новый Год, представлявшийся мне когда-то грандиозным и удивительным праздником, стал со временем просто заурядным поводом как следует повеселиться, иногда даже и за чужой счёт!

Что слухи о существовании Деда Мороза, мягко говоря, преувеличены, я узнал, когда мне было семь лет. Помню, я по традиции лежал под ёлкой в ожидании Новогоднего Чуда, когда мой собственный вполне реальный дед посмотрел на меня как Эдвин Хаббл на потомственного астролога – с жалостью и недоумением – и тихо, чтобы не услышала мама, произнёс:
– Тебе врут. Деда Мороза нет. 
– Нет, есть! – Горячо возразил я.
– Ну, смотри. Тебе жить. – Ответил дед и положил ещё одну ложку сметаны в тарелку с борщом.
Всё. Дело было сделано. Я начал сомневаться. И хотя в пользу существования Деда Мороза говорило неожиданное появление подарков под ёлкой и замысловатые узоры на окнах – свидетельские показания моего деда нельзя было не принять всерьёз.
– Откуда же тогда узоры? – спросил я ехидно.
– Это обычный эффект кристаллизации конденсированной влаги, – попытался разъяснить мне дед.
– А подарки кто кладёт? – не сдавался я, уже, впрочем, предчувствуя беду.
– Я, – коротко ответил дед и принялся за котлеты.

Скорее всего, именно тогда во мне и обнаружилась неудержимая тяга к кулинарии, а так же способность безоговорочно доверять людям, одновременно подвергая сомнению и острой критике всё, во что они верят. Словом, с «уходом» Деда Мороза, Новый Год стал чем-то напоминать прекрасного белого лебедя, который неожиданно превратился в другого белого лебедя, но на двадцать рублей дешевле.

Со временем так называемое Новогоднее Настроение стало посещать меня всё реже, пока однажды вместо него на пороге не появились соседи с просьбой не шуметь и вести себя прилично. Тогда мне пришлось покинуть родной дом и, что называется, выйти на улицы.

На улице стояла такая огромная ёлка, что макушка её скрывалась в облаках. Эта ёлка появилась на центральной площади, на несколько дней загородив собой жестяную статую Вождя, и весело светилась лампочками, носящими его имя. Вокруг ёлки под оглушительные звуки музыки танцевали пьяные люди. Я сразу понял, что мне с ними по пути. Я тоже сделался пьяным и стал танцевать, стараясь, буквально, втереться в доверие к симпатичным (впрочем, как и ко всем остальным) девчонкам. Когда я проснулся утром, мне было так плохо, что я поклялся более никогда не пить шампанское и пожертвовать Гринпис две фланелевые рубашки. От последнего, правда, мне позже пришлось отказаться, сославшись на похмельную горячку, впрочем, как и от первого.

Шли годы; летело время; с чудовищной скоростью (как убедительно доказал вышеупомянутый гражданин Хаббл) расширялась вселенная; чёрные дыры, неохотно испаряясь, поглощали материю; взрывались сверхновые; в недрах звёзд синтезировались тяжёлые ядра. Холодная война сошла на нет; дядя Жора утонул, провалившись под лёд; а талоны на хлеб наконец-то отменили. Словом, все шло своим чередом, и я до сих пор не усматриваю никаких нарушений в пространственно-временном континууме, всё же ставших причиной исчезновения всего чудесного и удивительного из числа обязательных атрибутов Новогоднего Праздника.

Если вы не планируете покупку подержанных «жигулей» – могу сделать вывод, что факты для вас кое-что да значат. А неоспоримым фактом является то, что ни один взрослый человек не станет весь день лежать на ковре в гостиной, глядя на разряженную ёлку в ожидании спонтанного появления коробки с коньками «Сальва», если конечно в его диагнозе не фигурирует фамилия доктора Дауна или, скажем, Альцгеймера.  А ведь, возможно, что именно в этом и заключается всё дело! То есть не в докторах, конечно, и не в диагнозах; а в неких ритуалах, соблюдение которых и гарантирует возникновение Новогоднего Чуда!

Возьмём, к примеру, ёлку. Сейчас, чтобы раздобыть это ритуальное хвойное растение нужно всего ничего. А именно: ноги, руки и деньги. Впрочем, можно обойтись и без всего этого, если вы имеете добросовестную сиделку, которая упомянута в завещании как наследница вашей пятикомнатной квартиры на Сивцевом Вражке. Но было время, когда дела обстояли иначе.

Чтобы раздобыть ёлку, нужно было постараться. Для этого стоило иметь лучшего друга, топор и бутылочку контрабандного спирта. Потом следовало выйти из города, пересечь железнодорожные пути, углубиться в лес, выпить спирт, преодолеть три-четыре километра до ельника, после чего обнаружить, что топор остался дома, а друг больше не хочет тащить вас по твёрдому насту за отвороты ляпёрдовой шубки. Тогда можно доползти до города и сходить на дискотеку. На следующий же день необходимо, дождавшись темноты, прийти на школьный двор, в трёхстах метрах от дома, залезть на единственную растущую там ель и отрубить у ней макушку. Дальше – фанфары, цветы и вечная слава! Охотник вернулся с добычей! Ставим полученную ёлку в ведро, и присыпаем влажным песочком. Достаём серебристых бабочек, стеклянных зайцев заодно с зеркальными шарами и смешными самодельными гирляндами, украшаем ёлку всем этим добром и наслаждаемся полученным эффектом. Впереди нас ждут: оливье, селёдка под шубой, торт, игристое вино, новогодний «Огонёк» и разрешение гулять до утра!

Кроме добычи ёлки, существовал и ещё один ритуал. За неделю до Нового Года мы с братом (который появился на свет шестью годами позже меня, притом опоздав на завтрак) каждый год открывали так называемую Новогоднюю Мастерскую! Для этого мы устилали стол газетами, наливали себе чаю и приступали к изготовлению всевозможных новогодних игрушек, используя знания, почерпнутые из журнала «Мурзилка».  Все самые больные фантазии, рождённые сотрудниками этого журнала и одобренные главным редактором, обретали форму на нашем чудесном верстаке. Так, например, свет увидели гирлянды, выполненные в виде держащихся за руки коровок; зелёный снеговик, послуживший, видимо, прототипом Халка и бесконечное количество небезызвестных бумажных фонариков, которые загорались лишь в том случае, если их удавалось бросить в костёр. В общем, за неделю мы успевали произвести много различного барахла, и наступление долгожданного торжества воспринималось нами как заслуженная награда за труды. Помимо всего этого, существовали ещё и школьные каникулы, которые буквально подпадали под описание рая, при условии что там наступила зима, и можно с утра до вечера кататься на санках и есть снег.

Всё это, разумеется, в прошлом. Деда Мороза нет, и, в отличие от Детской Юношеской Спортивной Школы на улице Рябочкина, никогда не существовало. Коньки мне пришлось покупать самому, поскольку чудо так и не произошло, а купон на скидку нужно было использовать в течение трёх дней. Новогодняя Мастерская по-прежнему закрыта. Мне почему-то представляется, что пыльные окна её заколочены, а на двери красуется табличка: «Пионерская Дружина имени Олега Кошевого – ваш верный…» – далее неразборчиво. Словом, можно констатировать или резюмировать (это зависит оттого, что на вас надето), что Новый Год растерял-таки почти все свои волшебные качества, за исключением настолько маленького кусочка,  что тот легко поместится в спичечный коробок, даже если вы забудете вынуть оттуда спички.

Но делать нечего. Как сказал однажды почётный донор органов, будем жить с тем, что осталось! В конце концов, после того как наш мир покинул Гендальф с эльфами и Беггинсами, судьба Средиземья оказалась в наших руках! И кто, если не мы (люди), в Новогоднюю Ночь поднимет бокалы с пенным шампанским, чтобы под бой удивительного устройства англичанина Христофора Головея вновь ощутить близость долгожданного и неизбежного Новогоднего Чуда! Впрочем, я знаю одного человека с Клина, который сделает это вместо вас за небольшую плату, если вы по какой-то причине всё же не сможете присутствовать.