четверг, 8 сентября 2011 г.

Норенская

Меня тут спрашивали за поэзию. Дескать, Трип был, Бродский был, Норенская была, а поэзии, мол, шиш да маненько. Так вот нет. Не шиш.


Словом то, что написано ниже – это письмо Смирновой Лиде, которая и порекомендовала мне выбрать Норенскую первой точкой нашего путешествия. Надеюсь, Лида, что когда-нибудь ты перестанешь, наконец, кормить грудью и отправишься с нами.




Вокруг меня болото. Точно
всё так, как было при Вожде:
легко медведя встретить очно
и страшно выйти по нужде.
Но нам осталось десять ли, да
мы на месте. Здравствуй, Лида.

Твои, признаюсь не тая,
советы (лучше – предложенья)
мне траекторию движенья
в пространстве задали. И я
приехал в Норенскую где
висит табличка на гвозде.

Что видит здесь нормальный Russian –
проезжий или же прохожий?
Дорога есть, асфальт хороший,
И дом стоит – давно не крашен.
«Кто это съехал, всё забросив?»
«Поэт, написано, – Иосиф».

Родился – умер. Чин по чину.
Сюда сослали в шестьдесят
четвёртом. По чьему почину?
Был тунеядец, говорят.
«Колян, меня у дома сфоткай!»
«А Катька где?» – «Пошла за водкой».

Здесь тихо. Сажень и аршин
пространство искажают. Слуха
звук проезжающих машин
едва касается, и муха
ладоней пролетая меж
жужжит, пикируя на плешь.

Забиты окна, кровля "села",
крыльцо – бесформенный сугроб.
И дом, не содержащий тела,
пустой напоминает гроб.
И кажется, обитель эта
Подходит призраку поэта.

Но нет его. Осталась ложь
про дом, в котором он не жил, –
когда так долго не живёшь,
не стоит удивляться лжи.
А там где жил, теперь крапива
и две бутылки из-под пива.

Да всё меняется, наверно –
проходит будто с яблонь дым.
Но вот черёмуха за вербой
растёт, посаженная Им»,
и я стихи, неточно пусть,
Его читаю наизусть.

Мы уезжаем. Знаешь, Лидди,
Его здесь нет, но есть тоска,
куска фанеры синей в виде
мемориальная доска,
да молится отец Ерима,
всегда, когда проходит мимо.


18 комментариев:

  1. "Когда так долго не живешь, не стоит удивляться лжи."
    Спасибо, Тём.

    Л.С.

    ОтветитьУдалить
  2. Не хочу мешать поэзии, но могу : жаль, что не распили ...

    ОтветитьУдалить
  3. Тиома. Мне очень понравилось. Я в полном восторге. Такое со мной редко (репка) случается.

    Никульшин

    ОтветитьУдалить
  4. Молодца, не посрамил младое племя!
    В.М.

    ОтветитьУдалить
  5. Саня, я рад. Надеюсь, ты при выставлении оценки не был очень уж сильно нажрат! Хотя...

    ОтветитьУдалить
  6. Оочень красиво. Наташа.

    ОтветитьУдалить
  7. А это какая Наташа? У меня их две!

    ОтветитьУдалить
  8. Скорее, Мефодьевич!
    В.М.

    ОтветитьУдалить
  9. Хорошее стихотворение.

    ОтветитьУдалить
  10. А вот это действительно здорово. Такое впечатление, что из всей вокругналичевской компании, когда-то представлявшей разные свои проекты на "Бабури", включая и Налича, который давно не писал новых песен, вы один прогрессируете в творческом плане. Про остальных ничего не слышно.

    ОтветитьУдалить
  11. Ну, это временно. Как, впрочем, и вообще всё.

    ОтветитьУдалить
  12. Как всё... запараллелено в жизни.
    Алла Демидова:
    "Высоцкий договорился с кем-то, с каким-то начальством, нам дали маленький катер, и мы, несколько человек, поехали в Елабугу. Туда добраться можно только водой. Всю дорогу Высоцкий пел - "отрабатывал катер" - нас угощали. Приехали. Высокий отвесный берег, мы долго карабкались вверх... Огромная серая пустыня, серое небо, ветер. Довольно-таки большой поселок. Мы долго искали дом, где жила Цветаева. Как всегда, самый контактный и хозяйственный - Высоцкий. Ощущение - как за каменной стеной. Наконец, нашли. Дом заперт. Постучались к соседке…"
    И дальше: "Мы пошли на кладбище, нашли могилу Цветаевой. Кладбище старое, большое, зеленое. С каменной оградой-входом. Могила ухоженная, аккуратная. На сером скромном камне написано: "Марина Ивановна Цветаева, 26 сентября 1892 - 31 августа 1941-го года". На могиле положен кем-то маленький букетик свежей земляники и новая одна сигаретка. Кто-то до нас был. Но кто, в этом забытом богом месте?"

    ОтветитьУдалить